После падения Римской империи территория Поднестровья оказалась в круговороте «великого переселения народов». По ней прошли и готы, и гунны, и другие племена. Через Днестр двигались, видимо, и группы древних русов, также вовлечённые в масштабную миграцию раннего средневековья.

Вскоре через молдавские земли в Европу хлынули многочисленные волны кочевников, первыми из которых были авары. Именно авары надолго отделили Молдавию от тогдашнего европейского мира, их каганат был уничтожен франками и славянами только в конце VIII века. Связи России и Молдавии установились на заре государственности обеих стран. Летописи доносят до нас свидетельства о самых ранних контактах Древней Руси с поднестровскими землями, на которых жили племена уличей и тиверцев. Их города сохранились до времени раннего летописца. В середине X века уличи и тиверцы вошли в состав Древнерусского государства. Кстати тиверцы участвовали в походах Руси на Константинополь в 907 и 944 годах. В конце XI – начале XII веков под натиском кочевников они отступили к северу.

С XI века славянское население Поднестровье начинает контактировать с предками нынешних молдаван, которые многое заимствовали из славянской культуры, восприняли славянскую письменность. Собственно молдавское письмо появилась только в XVI веке, но и оно основывалось на кириллической графике.

Молдавское государство было образовано на землях, которые входили в состав домонгольской Руси. Оно переняло многие черты древнерусской государственности и культуры, кроме того, русское население составляло около 40% населения Молдавского княжества в середине XIV века.[1] Русско-молдавские связи, прерванные монголо-татарским нашествием, возобновились сразу после того, как Русь вернула свои утраченные территории. Формирование военно-политического союза России с Молдавским княжеством было обусловлено общностью интересов, направленных, с одной стороны, против Польши и Литвы, а с другой – против татарских ханов и Османской империи. Важно было и то, что молдаване всегда сознавали себя частью православного мира, а значительная часть молдавской аристократии была кровно связана с Русью. Молдавия изначально была двуязычным государством, и эта традиция, заложенная в прошлом, сохраняется и поныне.

Русское государство всегда сочувствовало Молдавии в её борьбе против турецкой агрессии. Однако, ведя постоянные войны по всем своим границам, оно не могло до некоторого времени оказывать молдавскому народу действительную поддержку. Международная обстановка начала меняться с конца XIV века, когда русские войска одержали победу на Куликовом поле. К тому времени у обоих государств чётко определились общие политические интересы. Этому способствовало ослабление Золотой Орды и уменьшение опасности татарских набегов не только для Московского государства, но и для Молдавского княжества. К этому времени относятся первые упоминания о поездках из Москвы в Молдавию и обратно. Например, в 1386 году в Молдавии побывал сын Дмитрия Донского Василий, бежавший из татарского плена через Молдавию в Москву. Проявлением дружественных отношений между двумя государствами стали династические связи. Второй женой молдавского господаря Стефана III была Евдокия, дочь киевского князя Семёна Олельковича, род которого был тесно связан с московскими правителями. В 1483 году состоялся брак князя Ивана Ивановича Молодого и дочери молдавского господаря Елены Стефановны, прозванной в Москве Волошанкой. Вскоре начался обмен посольствами между Русским государством и Молдавией.

С середины XVI века, со времени правления господаря Петра Рареша, связи Молдавского княжества с Москвой особенно укрепились. Молдавия окончательно утвердилась в стремлении при помощи русского оружия прекратить даннические отношения с Турцией, а сам Рареш породнился с Рюриковичами. Но пока и Русь, и Молдавия были слабы, чтобы противостоять Османской империи. В истории Молдавии начался тяжёлый период, связанный с захватом страны турками. России тоже предстояло пережить Смутное время, ставшее суровым испытанием для российской государственности.

С восшествием на московский престол новой династии Романовых, тесные русско-молдавские отношения были восстановлены. Вскоре Россия вступила в открытое вооружённое противостояние с Турцией из-за Азова, найдя верного (но пока тайного) союзника в лице Молдавии. Известно, что молдавский господарь Василий Лупу сообщал русскому царю о положении в Османской империи, что имело для Москвы огромное значение. В Молдавии побывал русский дипломат А.Л. Ордин-Нащокин, целью которого было не только подготовить посольство в Турцию, но и проверить возможность совместных действий Молдавии и России.

Просьбы о принятии Молдавии под покровительство Москвы следовали на протяжении всего XVII века. Историки отмечают, что в это время в Молдавии не было ни одного господаря, который не обращался бы за помощью и поддержкой к России. Молдавские правители Антиох Кантемир, Константин Дука и Михаил Раковица неоднократно ходатайствовали о том, чтобы русский царь принял их «под свою милость».

При Петре I российско-молдавские отношения приобрели особенное значение для обоих государств. Пётр прекрасно понимал, что мирные отношения с Османской империей носят временный характер, и стремился укрепить военно-политические связи с Молдавией. В 1701 году в Яссах состоялись тайные переговоры между русским послом князем Дмитрием Голицыным и господарем Константином Дукой, во время которых молдавский правитель снова просил принять его страну в российское подданство. Но тогда Россия не смогла удовлетворить эту просьбу, хотя и была готова оказать Молдавскому княжеству «всякое милостивое споможение».

Русско-турецкие войны XVIII столетия открыли новый этап в политической судьбе Молдавии. На молдавский господарский престол вступил Дмитрий Кантемир, который получил реальную возможность освободить Молдавию от турецкого владычества. Он направил своих посланников к Петру I, которые передали царю предложение о заключении русско-молдавского договора, а позже и сам текст документа. Вместе с тем, Кантемир заверял Россию в том, что «ежели пустится царь московский с войсками своими против турок, будет и он с ним заодно». Переговоры прошли достаточно быстро, и уже 13 апреля 1711 года Пётр I подтвердил все пункты договора, присланного молдавским господарем через своих уполномоченных. С освобождением от турецкого владычества Молдавское княжество избавилось от уплаты дани и других поборов в пользу Османской империи, восстановило свои прежние границы. В дальнейшем Молдавия, в которой установилось правление династии Кантемиров, должна была находиться под покровительством России. Историческая судьба молдавского государства была определена тем выбором, который сделал в те непростые годы молдавский народ.

После заключения Бухарестского мира с Османской империей в 1812 году земли между Прутом и Днестром и между предгорьем Карпат и Чёрным морем были присоединены к России. Эта территория с населением в 340000 человек в 1813 году составила Бессарабскую область с единой административной системой, включённую в состав Российской империи.

В Бессарабию началось масштабное переселение русских из центральных областей империи, и к концу XIX века они составляли почти 10% населения Бессарабской губернии, а в городах их процент был ещё более значительным (26,6% в Кишинёве согласно данным переписи 1897 года). Правда, критерием тогдашней переписи был «родной язык», что даёт нам основание говорить о процентном представительстве не только великорусов. Основную часть русского населения губернии составляли русины – коренное население Молдавии. Две трети русских признали своим родным языком «малорусский язык».[2]

В советское время ситуация почти не изменилась, и русские продолжали составлять около 10% населения Молдавии. Почти такой же процент составляли украинцы.[3] И только в начале 90-х годов прошлого века, после распада единого государства, Россия и Молдавия встали перед новыми реалиями межгосударственных и межнациональных отношений.

В силу исторических особенностей в Молдавии сложилось этническое и языковое разделение между правобережьем Днестра, население которого говорит на молдавском языке, и русскоязычным левобережьем. Внутренние противоречия привели к тому, что в левобережной части возникла самопровозглашённая Приднестровская Молдавская Республика со столицей в Тирасполе. После известного конфликта, в котором Россия выступила страной-миротворцем, Приднестровская Молдавская Республика добилась своего полуофициального признания, которое выразилось в предоставлении определённых прав и гарантий русскоязычному населению и в сохранении на своей территории статуса русского языка. За первые десять лет постсоветского периода с 1991 по 2001 гг., по оценке Статкомитета СНГ, Молдавия активно участвовала в миграционном обмене с соседними государствами, который так или иначе затронул около 100 тысяч человек.[4] И характерной чертой Молдавии была направленность миграционных потоков в сторону России.

19 ноября 2001 года между Российской Федерацией и Республикой Молдова был заключён Договор о дружбе и сотрудничестве. Уже тогда сложилась реальная историческая возможность возродить те отношения, которые на долгое время определили бы дружбу между нашими государствами. Вне сомнения, что главным критерием такого сближения представляется взаимное уважение между российским и молдавским народами, а также изучение общего прошлого с приведением к единому знаменателю национальных курсов преподавания истории.

Сегодня многие выражают уверенность в том, что дальнейшее укрепление связей между народами России и Молдавии является насущной необходимостью. Тем более, история показывает нам замечательные примеры векового добрососедства.

1 Суляк С.Г. Осколки Святой Руси. Очерки этнической истории руснаков Молдавии. – Кишинёв, 2004. – С. 70.

2 Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Том III. Бессарабская губерния. – СПб., 1905. – С. 70

3 Подробнее см.: Остапенко Л.В., Субботина И.А. Русская диаспора Республики Молдова: социально-демографические процессы и новая этносоциальная политика / Молдавия. Современные тенденции развития. – М., 2004. – С. 271-316. Данные по: Статистический ежегодник Республики Молдова. 1995. – Кишинёв, 1996. – С. 57.

4 Топилин А.В. Рынок труда России и стран СНГ: реалии и перспективы развития. – М., 2004. – С. 91.