И. Ю. Косуля,  кандидат социологических наук, доцент кафедры социологии управления и социальной работы Харьковского национального университета имени В.Н. Каразина (Украина, г. Харьков).

Понятие «толерантность» является неоднозначным и имеет множество трактовок. Как отмечает В.И. Самохвалова, «в целом это многоуровневое и амбивалентное явление. Его понимание и определение зависит от того, в какой сфере или плоскости мы рассматриваем явление: сфере идеалов или проявлений, сфере аксиологической, инструментальной, прагматической, телеологической и т.д. То есть, во-первых, от того, понимаем ли мы толерантность как ценность (саму по себе) или как средство (для чего-то)».

В.А. Липатов акцентирует внимание на том, что «существуют культурно-исторические и семантические различия в подходах к толерантности. В частности, в русском языке толерантность ... представлена как терпимость (противоположность нетерпимости) к различным точкам зрения, несовпадающим с позицией субъекта. Характерными специфическими чертами толерантности в отечественном культурном контексте являются «милосердие» и «снисхождение» ... В латинских этимологических словарях, а также словарях европейских языков представлены две точки зрения на толерантность – как на «терпимость» и как на «поддержку»».

Сторонники использования понятия «толерантность» указывают на ее активный характер, в отличие от «терпимости», которая имеет созерцательную, пассивную характеристику. «Понятие «терпимость» не только не отражает полноты современного понятия «толерантности», но и прямо противоположно ему своей пассивной окраской».

Акцент на активном характере толерантности делают и авторы, использующие для определения данного феномена категорию «свое-чужое», обозначающую, с одной стороны, факт существования различий между людьми (социальными группами), с другой – факт существования процессов самоидентификации: «толерантность – это не пассивное принятие, а активный поиск соприкосновения с неясным, непонятным, чужим; желание понять это неясное. Пассивное принятие чужого – это элемент конформности, то есть, процесса потенциально возможной потери индивидуальности».

Активный и осознанный характер толерантности подчеркивает Т.В. Шипунова: толерантность – это осознанное непроявление негативной реакции на различного рода отклонения (в поведении, внешнем облике, деятельности, ценностях, традициях и т.д.) других от социальных норм, принятых в данном обществе, но не допускающем причинение вреда обществу и/или его гражданам.

Наиболее широкое определение толерантности дано в Декларации принципов толерантности. Согласно Декларации, «толерантность означает уважение, принятие и понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности», «толерантность – это прежде всего активное отношение, формируемое на основе признания универсальных прав и основных свобод человека», «толерантность – это обязанность способствовать утверждению прав человека, плюрализма (в том числе культурного плюрализма), демократии и правопорядка», «толерантность – это понятие, означающее отказ от догматизма, от абсолютизации истины и утверждающее нормы, установленные в международных правовых актах в области прав человека», «толерантность – это добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира».

При этом, «ни при каких обстоятельствах толерантность не может служить оправданием посягательств на основные ценности», «проявление толерантности, которое созвучно уважению прав человека, не означает терпимого отношения к социальной несправедливости, отказа от своих или уступки чужим убеждениям. Это означает, что каждый свободен придерживаться своих убеждений и признает такое же право за другими. Это означает признание того, что люди по своей природе различаются по внешнему виду, положению, речи, поведению и ценностям и обладают правом жить в мире и сохранять свою индивидуальность. Это также означает, что взгляды одного человека не могут быть навязаны другим».

Под толерантностью в контексте украинско-российских отношений мы будем понимать уважение, принятие и понимание многообразия точек зрения, отказ от догматизма, абсолютизации истины и навязывания собственной позиции с одновременным непроявлением негативной реакции на имеющиеся расхождения во взглядах, образе жизни, политических ориентациях и т.п.

В контексте отношений между бывшими республиками Советского Союза проблема толерантности всегда будет актуальной. Следуя логике Г. Зиммеля, а вслед за ним и Л. Козера – чем теснее отношения, тем напряженнее конфликт, отношения между «братскими» народами не могут быть нейтральными, они эмоционально окрашены и сопряжены с определенными ожиданиями и претензиями. Неоправданные ожидания влекут негативную реакцию и нетерпимость. «Память о прежнем согласии действует так сильно, что возникшая вражда оказывается гораздо резче и непримиримее, чем в случае, если бы ранее не было вообще никаких отношений... «Уважения к врагу» обычно не бывает, когда вражда возникает на основе прежней солидарности».

Согласно езультатам национального исследования «Поствыборная ситуация в Украине. Украинско-российские отношения в новых политических реалиях»[1], проведенного в марте 2010 года, абсолютное большинство граждан Украины (91%) уверены, что отношения между Россией и Украиной необходимо улучшать. В региональном разрезе такой точки зрения придерживались 79% жителей западных и по 95% жителей центральных и юго-восточных областей Украины.

Относительное большинство жителей Украины (40%) охарактеризовали украинско-российские отношения как «насколько хорошие, настолько и плохие». Хорошими и добрососедскими украинско-российские отношения назвали 36% респондентов, 21% украинцев оценили их как напряженные и плохие. Следует отметить, что число негативных оценок украинско-российских отношений было меньшим, чем число позитивных оценок впервые с ноября 2006 года. В ноябре 2006 года число позитивных и негативных оценок было практически одинаковым – 31% и 32% соответственно, в ноябре 2008 года напряженными и плохими украинско-российские отношения считали уже 51% опрошенных (хорошими, добрососедскими – 16%), а в январе и августе 2009 г. их число достигло 64% (хорошими, добрососедскими отношения считали 7% и 13% соответственно).

Однако, несмотря на осознание напряженности в межгосударственных отношениях, у большинства жителей Украины преобладает в целом позитивное восприятие России. На протяжении 2009 года (согласно общественному мнению наиболее напряженного года в межгосударственных отношениях) росло число украинцев, видевших в лице России, прежде всего, братскую страну и дружественное государство. В марте 2010 г. братской страной Россию считали 30% респондентов (в январе 2009 – 24%), дружественным государством – 27% (в январе 2009 – 19%), стратегическим партнером – 19% (в январе 2009 – 15%), просто соседом – 16% (в январе 2009 – 20%).

По результатам исследований, проведенных Аналитическим центром Ю.Левады («Левада-Центр») совместно с Киевским международным институтом социологии (КМИС), отношение жителей Украины к России гораздо более позитивно, чем жителей России – к Украине.

Если в январе 2010 года очень хорошо и в основном хорошо относились к Украине 52% россиян, то в Украине подобную точку зрения разделяли 93% респондентов. В основном плохо и очень плохо относились к России лишь 4% украинцев, тогда как в России к Украине плохое отношение высказывали 36% населения.

Отношение украинцев к России не только намного более позитивное, но и имеет устойчивую позитивную тенденцию. Отношение жителей России к Украине более чувствительно к влиянию внешних факторов, прежде всего, политической конъюнктуры. За ответами жителей России на вопрос об отношении к Украине прежде всего скрывается отношение к политике украинских властей, которое переносится в дальнейшем и на отношение к государству Украина, и к населению Украины.

Наиболее болезненными за последние годы в украинско-российских отношениях становились «газовый» вопрос, базирование Черноморского флота РФ в Крыму, евроатлантические устремления Украины (НАТО), переоценка истории российско-украинских отношений и событий истории 20 века (Голодомор, деятельность ОУН-УПА), роль Украины в грузинско-осетинском конфликте (поддержка президентом Украины грузинской стороны, скандалы с поставками оружия), статус русского языка в Украине и ряд других проблем, незамедлительно отражавшихся на общественном мнении россиян.

Как отмечают О.Ю. Кольцова и Е.Е. Таратута, «нетерпимость, как правило, есть там, где есть конфликт интересов и ответная нетерпимость, и разобраться «кто первый начал» бывает очень сложно, а иногда невозможно», «везде присутствует категория врага, везде ответственность возлагается на  него, и везде собственная интолерантность оправдывается интолерантным  поведением другой стороны». Что собственно и происходит в украинско-российских отношениях, прежде всего, со стороны России.

В мае 2009 года[2] Украина в глазах россиян занимала 3 место в списке наиболее недружественно, враждебно настроенных по отношению к России стран (41%), после США (45%) и Грузии (62%). В то время как большинство украинцев в лице России видели братское или дружественное государство (на что указывалось выше), лишь 4% украинцев в тот же период времени расценивали Россию как враждебную страну.

Как отмечает Т.С. Алексеева, для иррациональной схемы формирования толерантности характерны три основные позиции. «Первая включает в себя  наши собственные предрассудки, страхи и тревожность. Если у человека сформировалось ощущение, что представители определенной социальной  группы могут представлять реальную угрозу для него, то он никогда не сможет относиться к ним толерантно. Для того, чтобы приступить к конструированию  своего отношения к другому, человеку необходимо сопоставить свои  представления об объекте угрозы с этим другим. И на третьем этапе  собственно и формируется толерантность, уровень которой зависит от  развитости чувства сопричастности индивида к другим. Если на этом этапе  чувство тревожности берет верх, то сложно ожидать от человека высокого уровня толерантности».

В марте 2009 года[3] 50% россиян считали, что существует реальная угроза России со стороны других стан. По мнению 62% респондентов, у России есть основания опасаться стран Запада, входящих в блок НАТО.

Соответственно, возможность Украины присоединиться к блоку НАТО также расценивается как угроза собственной безопасности. В марте 2008 года[4] 30% россиян в присоединении Украины к НАТО видели серьезную угрозу безопасности России, еще 30% – некоторую угрозу. Только 12% респондентов не видели в этом никакой угрозы.

Причины интолерантного отношения россиян к Украине ряд аналитиков, как украинских, так и российских, видят в антиукраинской пропаганде, развернутой в средствах массовой информации России.

По данным, представленным Институтом изучения России[5], основным источником информации об Украине для россиян являются российские телеканалы (72%) и пресса (21%). У украинцев выбор шире. Наряду с украинскими СМИ (телевидение, радио, пресса), из которых черпают информацию 65% населения, источниками информации о России являются российское телевидение и радио (28%), а также российские газеты и журналы (9,5%). Каждый четвертый украинец указал на то, что узнает новости о России в том числе от родственников, друзей и знакомых; среди россиян – таких лишь один из десяти.

Эти данные свидетельствуют о неэквивалентности информационного обмена. Большее количество источников информации позволяет получать более разностороннюю информацию, делать более объективные выводы.

Еще один момент, на который хотелось бы обратить внимание. Несмотря на то, что, как отмечалось выше, за ответами жителей России на вопрос об отношении к Украине скрывается, прежде всего, отношение к политике украинских властей, которое переносится в дальнейшем и на отношение к государству Украина, и к населению Украины, все же имеется разница между отношением к украинскому государству и к украинцам.

Так, на вопрос «Как в целом Вы относитесь к жителям Украины?» в июне 2009 года[6] большинство российских респондентов (75%) ответили «очень хорошо» или «в основном хорошо», 18% – «в основном плохо» и «очень плохо». Для сравнения, «в основном плохо» и «очень плохо» к жителям России относились лишь 2% украинцев, «очень хорошо» или «в основном хорошо» – 96%.

Другими словами, в распределении ответов на этот вопрос, так же, как и на многие другие, проявилось более позитивное отношение украинцев к россиянам. Также можно сказать, что украинцы не проводят четкую границу между государством Россия и населением России.

В контексте всего вышесказанного необходимо вспомнить теорему У.А. Томаса: «Если люди определяют ситуации как реальные, то они реальны в своих последствиях». Адекватное осознание ситуации, разделение отношения к политикам и государственной политике, к государству и его народу должно лечь в основу взаимопонимания и консенсуса в отношениях не только России и Украины, но и всех постсоветских республик.

[1] – Национальное исследование «Поствыборная ситуация в Украине. Украинcко-российские отношения в новых политических реалиях» проводилось компанией Research & Branding Group в период 9-15 марта 2010 г. Сбор информации проводился методом личного интервью в 24-х областях Украины и АР Крым. Респонденты отбирались по квотной выборке, репрезентирующей взрослое население страны по месту проживания (область), полу и возрасту. Объем выборочной совокупности составил 2077 человек. Ошибка выборки ± 2,2%. В пресс-релизе и презентации исследования также представлены некоторые данные в динамике – результаты национальных исследований омнибусного типа, проведенных компанией Research & Branding Group в 2005-2010 годах.

[2] – 22-26 мая 2009 года Аналитический центр Ю.Левады («Левада-Центр») провел репрезентативный опрос 1600 россиян в 128 населенных пунктах 46 регионов страны. Распределение ответов на вопросы этого исследования приводится в процентах от общего числа опрошенных вместе с данными предыдущих опросов. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

[3] – 20-23 марта 2009 года Аналитический центр Ю.Левады («Левада-Центр») провел репрезентативный опрос 1600 россиян в 128 населенных пунктах 46 регионов страны. Распределение ответов на вопросы этого исследования приводится в процентах от общего числа опрошенных вместе с данными предыдущих опросов. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

[4] – 14-17 марта 2008 года Аналитический центр Ю.Левады (Левада-Центр) провел репрезентативный для взрослого населения страны опрос 1600 россиян. Распределение ответов на несколько вопросов исследования приводится в процентах от числа опрошенных вместе с аналогичными данными более ранних опросов.

[5] – В ноябре 2009 года Институтом изучения России были проведены общенациональные социологические опросы жителей России и Украины. Для исследования была использована многоступенчатая выборка, полученная методом случайного отбора. Объем выборки для России составлял 2100 интервью, для Украины – 1313. Максимальная возможная ошибка выборки для Украины – 2,7%, для России – 2,1%.

[6] – 11-17 июня 2009 года Аналитический центр Ю.Левады («Левада-Центр») провел репрезентативный опрос 1600 россиян в 128 населенных пунктах 46 регионов страны. Распределение ответов на вопросы этого исследования приводится в процентах от общего числа опрошенных. Статистическая погрешность не превышает 3,4%. Чуть раньше похожий опрос проводил Киевский международный институт социологии (КМИС). 21-31 мая 2009 года методом интервью было опрошено 2008 респондентов, проживающих во всех областях Украины, в Крыму и в Киеве по стохастической выборке, репрезентативной для населения Украины в возрасте от 18 лет.